Снимок гигантского куба, лишенного, на первый взгляд всякой функциональности, становится основой для «проекций» -   фрагменты жизни, незавершенные ландшафты, чужие воспоминания , споткнувшиеся о застывший бетон… Запредельная реальность бессмысленной массы  куба в причудливом переплетении  с едва проявившимися,   таинственно мерцающими образами , порождает ощущение личной сопричастности, не позволяя при этом полностью подчинить себя собственной интерпретацией, как при вспоминании чего-то дорогого, но слишком давнего, что не удается до конца оживить . Звук полузабытой мелодии, один услышанный издали аккорд  поднимает в душе щемящую волну…

Многократное  повторение куба создает регулярный визуальный ландшафт, который присваивает себе магические свойства 25 кадра , вовлекая и подчиняя  себе всё с чем автор, по неосторожности или  просто не сумев удержать в себе, позволил соприкоснуться , цементируя и организуя  разные по жанру, времени изготовления, степени анонимности  фотоснимки в цельный, логически выверенный и эмоционально наполненный ряд. Сочетание брутальной материальности с деликатной  трепетностью памяти и рождает эти неуловимые  фантомные ощущения. 
 Мастер вызывать из несуществующей реальности образы, почти мистически связанные с нами, живущими, автор обозначает явственную связь времени и глубину человеческого в нас. 

Рукотворная фотография Кожемякина, при тотальном наступлении цифровой техники, рождает ностальгическое ощущение родства с такой кажущейся и вовсе древней техникой изобразительного искусства как гравюра. 
Создание образа… Случайный взгляд, интуитивный порыв в сочетании с рациональным отбором отснятого фотоматериала и его последующие технические превращения. Фотограф творит художественную реальность, используя видимый мир как материал, а свой субъективный выбор как инструмент. 

 Сергей Кожемякин сохраняет понятие оригинала. Посредством наложения негативов, многослойной печати и прочих технологических приёмов создается уникальный отпечаток. Более "подлинный", чем оттиск гравюры. Так же, как фантомные ощущения, взывающие к давней памяти и чувству, могут оказаться более яркими, чем ощущения от обыденной реальности. 

Инна Реут.
 

назад