|
...засевшая в голове чужая фраза, как сфотографированный мыльный пузырь, всё никак не могла разрешиться. Отвратительный Минск. В далёкие восьмидесятые герой Дмитрия Савицкого, в поисках любви ниоткуда оказавшийся на мгновение в Минске, вынес свой безжалостный вердикт. Возможно, это была всего лишь изжога от разбавленного дождём пива. Но образ сильнее слова, и вот уже сколько лет разувериваешься, что жизнь проходит где-то там, за пределами видимого. Названия городов уже перестали быть географическими понятиями. Затхлый запах привокзальных закоулков ночного Амстердама перемешался с восторгом от вида убегающих от земельного налога верхних этажей старых домов, облепивших блуждающие каналы. В разряд раритетных попали космические впечатления от вида звездами рассыпанного вечернего Нью-Йорка, наблюдаемого со смотровой площадки Всемирного торгового центра. Незапланированная двухчасовая остановка в Лионе обернулась историческим забегом с Артуром Клиновым по влекущему своей красотой старому городу. Прикованные цепями столики кафе восточного Берлина, лишь ночью забывают о своём заточении в толпе подгулявших туристов... Прямолинейность Минска слегка настораживает, ставя под сомнение существование третьего измерения. В поисках точки опоры, взгляд, набирая полёт высоты, становится птицей, которой видно как машины с дремлющими пассажирами, вырвавшиеся из таможенного плена Бреста, набирают скорость на хороших участках дороги, на миг задумываются на развилке у кольцевой и притормаживают лишь у сдвинувших брови привокзальных башен, с удивлением разглядывающих лужковскую кепку нового вокзала, где вместо фазаньего пера лихо вставлено административное здание. Не останавливаясь, взгляд скользит через площадь Независимости Ленина, словно в знак исторической справедливости наголо остриженную бульдозерами этим летом, мимо опорного пункта почтамта, охраняющего главную артерию проспекта, по которой вместо красных кровяных телец подержанные иномарки совершают своё броуновское движение, и далее – калейдоскоп псевдоклассики, трубопровод Дружба на Октябрьской подземке, тщательно охраняемый омоновцами от прикуривающих подростков, шведская коробка дворца, спичками колонн укрывающая от постороннего взгляда Верхний город, перевёрнутая чашка цирка с недопитым дрессировщиком кофе, барная стойка рюмок, наполненных водой и воронами, прокуренные лёгкие Свислочи, открыточное пузо Круглой площади, желудки заводов, огородики парков, доброкачественная опухоль строящегося достояния, пересаживающиеся в обратную сторону приезжие пассажиры, справедливо полагавшие, что улица Московская находиться ближе к Москве… успеваешь ещё заметить танковые подковы военных городков Уручья и далее…. Velcom с вами до Москвы… Может, прав был Савицкий? Вспоминается лишь Минск на старых открытках, альбом Позняка с внимательным взглядом и плохой полиграфией, свои неснятые фотографии… Неозначенный город застыл в ожидании второго тысячелетия, не замечая поспешно натягиваемой шагрени брусчатки, густо намазанных на фасады румян, словно перед выходом на рыночную панель… …и я попросил… …и город позировал мне. Сергей Кожемякин
|