| |
4. Пути деструкции
Далее, я рискнула бы заявить, перед нами разворачиваются шаги деструкции или те самые шаги от надежды – к свободе, с которых я начинала. Теперь можно сказать и иначе: уничтожаются копии в поисках того, есть ли что-то за ними. Сначала уничтожается дом (ср. Жертвоприношение Тарковского). Тот дом, в который переезжает К., оказывается вымученным изнутри: как будто его кто-то терзал изнутри. Но это не самое страшное. Само страшное в жизни (заявление Тайлера): женщина может отрезать тебе член и выбросить его в случайно проезжающий автомобиль. Здесь – намек на еще одну линию фильма, которая имеет прямое отношение к Марлоу. Это намек на витальность (сексуальность и потенцию) как истинную ценность. Но пока об этом говорить рано.
Далее Т. Разоблачает перфекционизм К., говоря, что необходимо понять, что идеал недостижим, что-то должно остаться незавершенным, в этом своя (т.е. и заключается) прелесть. И следующим за эти призыв: забудь о вещах, делай то, что ты хочешь делать. Но это не так просто. Слишком много копий и рецептов по их разоблачению.
И тут-то все начинается. Тут начинается история «бойцовского клуба»: она начинается с призыва Т. его ударить. Что происходит на самом деле? Корнелиус причиняет боль самому себе. Причинив боль самому себе, ты начнешь постигать самого себя. Преуготовлен ли этот момент фильмом? В ОСМ К. имитировал боль, пытался причаститься к боли Другого: Другие рассказывали о своей боли. Это был совет врача, т.к. страдания от бессонницы не являлись для врача болью. Т.е. истинное страдание (так можно понять совет врача) – это испытание физической боли. Это – не-копия. Бессонница открывает путь в мир-не-копию, но все еще принадлежит этому миру, как и ОСМ (пример медитации). Интересно и важно, что такая боль должна быть пережита тобой самим – это позволяет говорить нам, что фильм – не о том привычном насилии, за которое мы обычно кино критикуем (один причиняет боль другому), а о «дозволенном насилии» – по отношению к самому себе. Боль, причиняемая самому себе сосуществует с отказом от прелестей цивилизации – имеется ввиду жизнь в доме Т., где ничего не работает и – не нужно, оказывается, можно обойтись и без этого. Но на этом – причинение боли себе – герой не останавливается . Он идет дальше: он создает «бойцовский клуб».
Его идея – драться с Другим, но... Когда Другой на это соглашается. Корнелиус мечтает подраться со своим босом и что мы видим в итоге: он избивает самого себя, чем добивается от боса того, к чему стремился – одного из измерений свободы. Что это может означать? Ты сам должен испытать боль, но в том числе и на глазах Других. Боль ставит под вопрос копию, но это должен ощутить не только ты. (Она дает понять отчетливее всего, что без потерь не бывает приобретений, т.е. она учит лишаться, терять, жить без надежд – что происходит в самый момент переживания боли. – Эпизод с рукой). В этом по-видимому «миссия» К., в отличие от «миссии» Марлоу: поставить под вопрос весь мир, а не только свое существование или доказать, что ставя под вопрос самого себя, ты можешь поставить под вопрос весь мир. Сюда же можно отнести мечты о драке со знаменитостями. Правда есть еще два эпизода: брутальный секс (как боль, причиняемая женщине) и эпизод с угрозой убийства. Третьим и заключительным эпизодом является уничтожение всего экономического мира (ведет к нему несколько раз задаваемый вопрос: можем ли мы оставить в покое мир-копию?). Но в этом последнем случае, это скорее мир без Другого (люди эвакуированы), апофеоз мира-копии, или условий достижения стабильности мира-копии.
Эпизод с сексом: Т. заявляет, что не путает яйца с мозгами. Но это Т. В эпизоде «в кафе» оказывается, что К. любит Марлоу: К., по ее словам, был с нею нежен, то любил, то ненавидел ее. Здесь можно двигаться в двух направлениях. С одной стороны, получается, она Марлоу разрушает мир-копий за счет боли Других, сопереживания им, или за счет того, что Другой причиняет ей боль (я бы сказала, что это традиционный подход к пониманию женского: женщина пассивна, аппарат, устройство для восприятия боли, но оставим эти далеко идущие фиминистские толкования). Другой ход: именно Марлоу ставит под вопрос существование Тайлера, или – сосуществование Тайлера и Корнелиуса, или – деструктивную фазу жизни Корнелиуса. И возможно это за счет переживаемого ею единства брутального секса (боли) и любви, которая, по-видимому, компенсирует эту боль. Она требует, чтобы это единство действительно было единством, а не сменяемыми сторонами одного и того же – все еще не обретшего себя Корнелиуса.
Второй эпизод: угроза смерти Другому. Это то, к чему в конечном итоге направляется всякая деструкция. Это по сути вопрос о власти. Набираясь силы, деструкция выходит за установленные ей рамки. Но это – позитивный момент фильма – не устраивает Корнелиуса. С этого начинается его новая эпоха и, можно сказать, закат «бойцовского клуба», на смену которому приходит план массового уничтожения экономической империи зла (план «Мэхем»).
Что же такое «бойцовский клуб»? Способ коллективного, но не принудительного, переживания боли с целью разрушения копий, достижения свободы – это духовная борьба, говорит Т. Реабилитация плоти ради нее самой оказывается реабилитацией духа. И все-таки этого недостаточно. «Дух» должен отчетливо заявить о себе.
|
|
|
|
|
