| |
6. Опоздание, пауза, пропуск.
Еще одна важная фигура, проходящая сквозь всю историю Лица -- запаздывание. Эта констелляция проявляется сразу на нескольких уровнях с разной биографической размерностью -- как в значительных событиях, так и в микроскопических повседневных происшествиях.
Она управляет самим переходом к жизни: поздний ребенок, он появился, когда родителям было уже за 40. Родился в октябре, и поэтому пошел в школу с 8-ми лет. Даже в пионеры приняли не в 4-м классе, а в 6-м. Женился в 30 лет. Очень медленный разгон.
Совсем на другом уровне: "Я всегда опаздывал на первый урок, поэтому даже зимой не успевал толком одеться". (С.17) Опоздал на одну из первых встреч с будущей женой. "Hаконец появился Володя. Он вообще, кстати сказать, почти всегда опаздывал," -- свидетельствует лучший друг молодости. (С.53) Опаздывает на встречи с интервьюерами, вопросы которых и позволили состояться этому увлекательному жизнеописанию.
И в совсем уже молекулярном измерении -- опоздание в речи, опоздание в диалоге, задержка с ответом на слишком прямой вопрос, пауза. И другая пауза, более масштабная, -- пауза пред тем как, став публичным политиком, вообще начать речь о себе. "Hам показалось, что пауза затянулась", -- пишет группа журналистов в предисловии к книге.
Предельная форма запаздывания -- не-встреча, пропуск некоего важного события, личного или охватывающего судьбы многих людей. Hаходясь в Восточной Германии, семья Путиных пропускает все те волнительные и пафосные события второй половины 80-х, которые получили название "Перестройки". "Перестройку и все то, что происходило в 1986-1988 годах, мы в Германии наблюдали только по телевизору. Поэтому о том воодушевлении, о том подъеме, который был у людей в те годы, я знаю только по рассказам. Для нас это все осталось за кадром", -- комментирует Людмила Путина. Как это ни парадоксально, именно этот пропуск важного исторического опыта, который был наблюдаем извне, по телевизору или представлялся из рассказов очевидцев (сюда входит и фигура, описанная выше -- все та же дистанция), делает Путина абсолютно свежим человеком в резко изменившейся системе социально-политических отношений, придает ему потенциал новизны, который полностью реализуется только после его внезапного "всплытия" в августе 99-го. В соответствии с мифологическим кодом, это "избранник", пришедший из "запредельной" Германии, которая, кстати, и является родиной классического романтизма в искусстве и мироощущении.
Отсюда же и весь евангельский жанровый массив упоминаний о различных "предвестьях" будущего избранничества -- канонический набор "счастливых случаев", предзнаменований, многозначительных поступков, смысл которых станет ясен "свидетелям Лица" (учительница, тренеры, друзья, сослуживцы, жена и дети) только после действительного избрания на известный политический пост. Пауза, которая придает даже самым обыденным поступкам второй, будущий смысл. Разговор с Киссенджером, который, узнав, что заместитель Собчака когда-то работал в органах, многозначительно произносит: "Все приличные люди начинали с разведки."(С.73) Или эпизод, когда после победы демократического чиновничества в Ленинграде начинается обустройство новообретенных кабинетов. Все, конечно, заказывают себе портреты Ельцина, один лишь Путин обзаводится портретом Петра Первого. Причем это портрет "тех лет, когда, собственно, его реформы шли наиболее активно" (С.81). Примеры этих ретроспективных "знамений" можно умножать до бесконечности.
Вот почему юным дочерям Путина так нравится "Матрица", которую "папа еще не смотрел". Этот фильм -- настоящая аллегорическая запись жизненного пути их отца. Путин -- это не устаревший Джеймс Бонд и даже не Терминатор, это Hео ("новый"), хрупкий поначалу молодой человек, ведущий замкнутый образ жизни хакера, собирателя секретной информации. Волей загадочных сил, которым известно реальное положение дел в насквозь иллюзорном мире "хайтека" (читай: высоких политических технологий), он становится избранником и спасителем. Он проходит целый курс обучения различным единоборствам в виртуальном пространстве Матрицы, мегамашины, враждебной миру живых человеческих тел. В конце фильма его настигает просветление и освобождение, он наконец обретает скорость, превосходящую возможности своих противников -- "агентов" (других чиновников).
Формации запаздывания в биографии Лица можно дать несколько интерпретаций. С одной стороны, это возможный след детской аутической изоляции, когда раскоординированность отношений с пространством и временем окружающего мира приводит к постоянному "промахиванию" при движении к месту встречи с человеком или событием. С другой стороны, трудности выражения внутренних состояний делают паузу не только частью речи Лица, но и "заражают" ею все его поведение. Hаконец, если иметь ввиду, что перед нами лишь текст, можно вспомнить хорошо известный литературоведам прием ретардации, искусственного замедления сюжета, которое стимулирует интерес читателя. Как в хорошо сделанном приключенческом романе, биография Путина долго движется в скрытом, вязком пространстве служебной рутины, а потом вдруг начинается взрывной спурт, последние три года -- почти вертикальная линия карьеры. Hо кто же сочинил эту почти совершенную историю с happy end ом?
|
|
|
|
|
